Про открытые данные и российскую специфику

Сколько времени я агитирую за открытые данные — мне ненулевое число людей не перестаёт говорить что в России до этого ещё очень нескоро.

Кто-то говорит несколько лет, кто-то десятки лет. Я и сам не так давно писал на тему «Почему Россия не Америка с точки зрения открытых данных«.

И у Алёны Поповой появился интересный пост про Открытые данные: обзор от Дмитрия Качаева

А сейчас пришла пора все причины ситуации и существующие ограничения разобрать подробнее.

Этот текст я разделил на следующие две части — проблемы и решения.

Проблемы

1. Дефицит академического лобби

Одной из особенностей стран где тематика открытых данных набирает обороты — это сильный академический бэкграунд у происходящего. Достаточно вспомнить что проекты OKFN (Open Knowledge Foundation Network), Creative Commons, Science Commons и многие другие зародились довольно давно. Равно как и идеи свободного обмена информацией в научных целях, а теперь и в общегражданских целях. Зададимся вопросом — Есть ли российские ВУЗы и научные учреждения занимающиеся темами Linked Data, Semantic Web или же предоставляющие информацию из своих проектов не просто в открытом доступе, но в виде массивов пригодных для исследований? В итоге для открытых данных в России до сих пор нет академического фундамента и лично я глубоко сомневаюсь что его можно создать в короткие сроки.

2. Дефицит компетенций

Во многом следствие первого тезиса, но и само по себе это существенно. Существует очень немного центров «длинной воли» которые бы целенаправленно влияли на развитие общества в этом направлении — открытости данных. Фактически, все инициативы которые имели место — это инициативы «прозрачности». В подавляющем случае нетехнические, без активного вовлечения граждан и без активного повторного использования информации

Поэтому в России пока таких центров компетенции, по факту, нет. И как бы мне не хотелось привести в пример свой блог, я прекрасно понимаю что те 2 года что я пишу на эти темы — это мало. Компетенции, с большой буквы, создаются не одним человеком, а группами активных людей. Это то что мы можем сделать только вместе.

3. Недостаток активных ИТ специалистов

Может показаться что в России очень много ИТ специалистов, но на практике для того чтобы делать социально-востребованные некоммерческие гражданские проекты их оказывается на порядки меньше. Их реально очень мало. Поскольку большинство, фактически,  те кто обладает высокой квалификацией предпочитает заниматься стартапами или работать там где платят существенные деньги.

4. Отсутствие социального заказа

По социальным заказом здесь имеется в виду актуальная потребность у общества решение которой может привлечь значительное внимание у значительной его части. Например, у модернизации экономики можно найти социальный заказ, у помощи неимущим — тем более, у помощи больным — тоже и так далее. Открытые данные — это лишь часть мер по прозрачности государства для граждан, но прозрачность государства так и не стала _действительно сильной_ гражданской потребностью и становится таковой постепенно.

5. Нетехничность некоммерческих организаций

Во многом следуя из тезиса 4 — подавляющее большинство некоммерческих организаций в России не занимаются открытостью государства в виду гораздо более востребованных к решению обществом тем. Те которые всё таки это делают в подавляющем числе нетехнологичны и всю свою сетевую активность сводят исключительно к контентным проектам — блогам, сайтам и форумам. Всё это также необходимо, но, определённо, недостаточно.

6. Конфликт интересов с госпредприятиями

Особенность банков данных собираемых органами власти в том что во многих случаях эти данные собираются их подведомственными госструктурами — ФГУ и ФГУПами. У которых, в свою очередь может быть и свой коммерческий интерес в предоставлении этих данных только за деньги. Отсюда и публичность данных на сайтах органов власти может иметь целую массу ограничений и неудобств для граждан для повышения стоимости коммерческих продуктов. Впрочем — это не только российская специфика, как раз это явление повсеместно во всём мире которое решается как раз активностью некоммерческих организаций и привлечением общественного внимания к проблеме.

7. Недостаток лобби у информационных компаний

Особенность информационных компаний в России, а то есть к тем которые основаны на работе с информацией и предоставлении сервисов на её основе в том что их влияние на государство очень невелико, а желание кооперироваться минимально.  К примеру, что бы мешало Яндексу, Рамблеру и Майл.ру разработать общий стандарт по раскрытию информации об общественном транспорте или дорожном строительстве и рекомендовать предлагать его органам власти в регионах и муниципальных образованиях для использования в публичном раскрытии. Это позволило бы им далее легко интегрировать эти данные в свои картографические сервисы, но нет. Они не могут, ни действовать согласовано, ни создать тренд открытости даже в тех темах где «риски государства» минимальны. Хотя, казалось бы, они были бы одними из главных выгодоприобретателей от открытости данных.

8. Сопротивление государственной машины

Рассматривая всё что касается государственной машины важно помнить что «государство — не монолит». Тем не менее, разумеется, отдельные элементы того что мы называем государства — всегда оказывают сопротивление тому чтобы кто-либо их контролировал как со стороны (от общества) так и внутри системы.

9. Отсутствие внимания первых лиц

Прямым следствием тезиса 4 об отсутствии социального заказа является недостаточное внимание или отсутствие внимания первых лиц проблеме открытости данных. Фактически, при наличии множества других общественных проблем — эта, на мой взгляд очень ошибочно, рассматривается как второстепенная. Но, здесь надо отметить что мировая тенденция является обратной и об открытости данных говорит и Барак Обама в Open Government Initiative и новый премьер Великобритании письмом по департаментам также в Европе тенденции к развитию Public Sector Information налицо.

10. Пассивность и политизированность граждан

С тем что касается взаимодействия граждан и государства есть две большие проблемы. Первая в том что большинство пассивны и, либо государству не доверяют, либо не верят в свои силы что-либо изменить, либо просто не интересуются тем чтобы хоть как-то сделать мир вокруг лучше. Вторая проблема в том что те кто активны, направляют свою активность на политическую деятельность. Впрочем — этот тезис общемировой. Опять же, мы здесь не исключение.

11. «Информационный разрыв» 90-х и недостаток информатизации

Одна из особенностей российского государства в том что многие органы власти и общественные институты появились уже после распада СССР, а те что были изменились и весьма серьёзно.

Всё это привело, в частности, к тому период «информационной истории» — а то есть машиночитаемых данных статистики, учёта населения, базы данных и так далее практически не охватывают советский период.

В лучшем случае эти материалы существуют в виде отсканированных цифровых документов, в худшем случае уже утеряны. В результате многие ценные и интересные массивы данных по длительному периоду времени сейчас собрать совершенно невозможно или требуют коллосальных усилий. Поскольку помимо самих данных/знаний часто утеряны и компетенции по их понимаю и интерпретации.

Например, Social Security Administration в США публикует статистику популярных имён (http://www.ssa.gov/OACT/babynames/decades/index.html)  по декадам начиная с 1880 года. И таких мировых примеров в избытке.

—-

Собственно, всё вышеперечисленное определяет то что мы имеем. Вопрос в том где точки приложения усилия чтобы ситуацию поменять.

Решения

Ответы на вопрос что делать и какие усилия предпринимать

1. Влияние на граждан, демонстрация полезности открытости данных и агитация за их раскрытие

Цели:  формирование социального заказа на открытость государственной информации. Разъяснение как ей пользоваться. Привлечение ИТ специалистов к этой теме и создание конкуренции среди некоммерческих и коммерческих организаций за компетенции.

Собственно это то что происходит сейчас. Появились энтузиасты, появилось много данных на которых можно демонстрировать новые способы работы с ними — визуализации, анализа и тому подобного. Появилось много мировых центров компетенции которые можно приводить в пример.

2. Влияние на первых лиц государства

Цели: формирование понимания что открытые данные — это не риски государства, а его инструменты «управления рисками» и придания гражданской активности конструктивного неполитического русла.

Как резюме у нас не лучшая позиция для старта чем у очень многих других стран, но предпринимать усилия надо сейчас. И если органы власти не захотят принимать активного участия, то можно быть уверенными в том что само явление «открытые данные» сможет существовать и без их помощи, поддержки или даже хотя бы одобрения.  Потому что от открытых данных, как от счастья, не убежать.

About This Author

  • http://strannick.blogspot.com/ StraNNicK

    Ответная статья на ГисЛаб http://gis-lab.info/blog/2010-06/begtin/

  • Guest

    Иван, то что вы называете «проблемы и решения» не имеет реальной, общественно значимой цели. И как вы верно подметили, соцзаказа нет. Агитация за открытые данные какую пользу гражданам приносит? Графики красивые строить? А что дальше?
    Постоянный отсыл к американскому и английскому опыту уже как песок на зубах, нужны другие примеры.
    А то, что наш 8-ФЗ на 44 года позже американского — это объективно. И административку уже к нему добавили. Надо бы прецедентов со штрафами за непредставление госинформации, глядишь и пошёл бы процесс саморасккрытия.

Яндекс.Метрика