О проблемах гражданского контроля за государственными расходами. Часть 2-ая

Недавно я писал вводную статью о гражданском контроле за госрасходами и вот её продолжение.

Эту статью также можно прочитать на сайте Полит.Ру

Уже несколько лет в своём блоге и в выступлениях я часто повторяю, что публичность и раскрытие информации о государственных закупках в России выше, чем в большинстве стран мира. Она вполне на уровне США и Великобритании. И в этом нет, ни юмора, ни иронии, ни сарказма – это факт. На сайте zakupki.gov.ru и в реестрах контрактов раскрываются огромные объёмы информации, они доступны для всех граждан без ограничений.

Вы скажете — это нормально и так поступают во всём мире? Отнюдь, это далеко не так. Как раз во всём мире поступают совсем по-другому.

Если говорить про развитые страны, то в них есть чёткое разделение. Есть разница —  одно дело —  предоставление коммерческой информации для рынка, совсем другое дело —  отчётность о прозрачности расходов перед гражданами,  парламентариями и органами финансового контроля.

Например, в Ирландии на государственном портале (http://www.etenders.gov.ie ) документация для электронных аукционов доступна только для зарегистрированных поставщиков, отметившихся в качестве заинтересованных лиц по выбранному заказу. Аналогично организован портал госзакупок Великобритании (https://www.supply2.gov.uk) – доступ к информации бесплатен, но требует регистрации как поставщика или госзаказчика. Точно также устроены портал госзакупок Сингапура — http://www.gebiz.gov.sg, Египта — http://etenders.gov.eg,  Шотландии — http://www.publiccontractsscotland.gov.uk/ и множества других стран. Практически нигде не публикуются протоколы работы конкурсных комиссий и, уж точно нигде не публикуется столь объёмный пакет протоколов – протокол вскрытия, протокол рассмотрения и протокол сопоставления заявок.

Почему так? Причин у этого несколько.

Во-первых, обеспечение бесплатного доступа только для поставщиков позволяет отмечать те организации, которые были заинтересованы в данных торгах, но не приняли участие.

Во-вторых, зачастую информация раскрываемая в конкурсной или аукционной документации может являтся коммерческой тайной, поскольку может содержать сведения о ключевых объектах инфраструктуры госзаказчика, которые по различным причинам госзаказчику раскрывать бы не хотелось.  Например, в случае закупок на модернизацию телекоммуникационной инфраструктуры – информация может помочь хакерам, в случае закупок для военных частей – выдать их месторасположение, их техническую обеспеченность и так далее.  Иначе говоря, у органов власти есть, пусть даже и неидеальные, основания для ограничения доступа к детальной информации.

В-третьих, информация о текущих торгах – это сфера интересов, в первую очередь, рынка. Для граждан может иметь значение не то, что предполагалось закупить и не то, какие деньги на этопредполагалось потратить, а фактически закупленные товары, работы или услуги и фактически выплаченные средства. Именно по этой причине в США, Великобритании и других странах раскрытие информации о государственных расходах производится по факту выплаты средств по госконтрактам и портал USASpending.gov и база Казначейства Её Величества COINS (http://www.hm-treasury.gov.uk/psr_coins_data.htm) построены именно по такому принципу.

И на то есть ещё одна веская причина. Размещение заказа не накладывает на организацию госзаказчика и её представителей сколь бы то ни было серьёзных обязательств. Конкурс или аукцион можно отменить в разумные сроки и ничего за это не будет. А вот при заключении госконтракта обязательства возникают по полной, особенно после закрытия работ по акту.

И к России это, кстати, имеет самое, что ни на есть, прямое отношение.

Как бы кому-то странно это не казалось – гражданский контроль за госзакупками способен не только ограничивать, но и поощрять коррупцию.  Например, все помнят многочисленные конкурсы, отменённые из-за “активной позиции блоггеров и СМИ” – будь то позолоченная мебель, золотые унитазы и многое другое. Как Вы думаете – хорошо, что эти конкурсы отменили? А Вы понимаете, что благодаря отмене конкурсов – лица, ответственные за размещение этих заказов от ответственности ушли, потому что наши контролирующие органы начинают действовать только по ФАКТАМ,  то есть с момента наступления ответственности – подписания контракта и далее закрытия контракта по акту?

То есть если бы контракт был уже заключён, а ещё лучше и актом закрыт, вот после этого можно было бы писать в Прокуратуру РФ, ДЭБ МВД России, Росфиннадзор и Контрольный комитет при Президенте России для проведения проверки на предмет нецелевого расходования средств.

Кто-то, быть может, скажет,  что если “перехватить и опубличить” размещённый заказ, то это элемент “профилактики”,  чтобы заказчику “неповадно было”. Но это совсем не так. Поскольку в СМИ и в блогосфере всплывает, в лучшем случае, 0.1% потенциально коррупционных заказов. Это некий риск для размещающих их, но, если учесть тот факт, что правовых последствий он не создаёт, то этот риск компенсируется ростом откатов. Реальная же профилактика будет только тогда, когда ПО ФАКТАМ уже выплаченных средств и недоделанных работ, недопоставленных товаров и иных коррупционных явлений ими будут заниматься правоохранительные органы. Вот тогда да, вот тогда ситуация будет совсем иной.

А как же, скажете Вы, деньги, возвращённые в бюджет? Вот это и есть одно из весьма распространённых заблуждений. У госзаказчика нет денег, которые могли бы возвращаться в бюджет и у госзаказчика, в принципе, нет никакой мотивации к экономии. Деньги, которые предполагается потратить по госзаказу,  перечисляются Федеральным Казначейством в рамках лимитов бюджетных обязательств, выделенных данной государственной организации. И если какой-то конкурс отменён, то средства, зарезервированные на него, просто будут потрачены госзаказчиком по другому конкурсу или путём проведения другой процедуры.

К тому же, из-за того что общество начинает обсуждать ещё только объявленные торги, фактически, активность граждан подменяет активность рынка. Закупки, которые потенциальные поставщики могли бы оспаривать как неконкурентные, вместо этого снимаются после публикаций в СМИ и разоблачений блоггеров. Разумеется, этим пользуются организации-поставщики, которые, с одной стороны, не хотят светиться, а с другой, знают как устроены госзакупки.  И лично мне за всё время существования моего блога доводилось не раз получать письма с предложениями написать о том или ином “коррупционном заказе”. Причём авторы старательно поддерживали собственную анонимность – не подписывались, присылали материалы с только что созданных email адресов.  Всё это к тому, что бизнес старается воспользоваться гражданской активностью и решать собственные проблемы чужими руками. Бизнес мало интересуют уже заключённые контракты, но возможность отменить заказ, заточенный под конкурента – это вполне себе осмысленные действия. В этом есть логика и на это есть мотивация.

Итого, если всё обстоит именно так, то каким же быть гражданскому контролю и возможен ли он в принципе?

Да, он, безусловно, возможен и необходим. Но гражданский контроль должен быть, в принципе, иным.

Я считаю, что он должен быть основан на двух ключевых темах:

1.      Понятность и публичность
2.      Контроль фактов

Тема понятности и публичности заключается в том, чтобы донести до граждан в предельно понятной форме объективную картину того, на что и куда идут их деньги. Показать цепочку ответственности за их распределение и расходование. Ответить на вопросы —  что такое строки бюджета, почему бюджет важен, что такое лимиты бюджетного финансирования, что такое “нецелевое расходание средств”, каковы признаки коррупции при госзаказе, как и кто контролирует госзакупки, какая информация о заказах и контрактах должна быть доступна для простоты и понятности гражданского контроля. И так далее.  В этом, несомненно, потребуются эксперты, способные донести эту информацию в наглядном виде,

Если сейчас все обсуждают то, что предполагалось к закупке, токонтроль фактов заключается в мониторинге того, на что уже потрачены или тратятся государственные средства. При этом контроль фактов можно вести в нескольких направлениях.

Во-первых, это контроль над адекватностью цен на закупленные товары, работы или услуги по сравнению с рыночными ценами.

Во-вторых, это выявление неадекватных закупок предметов роскоши и “вредных товаров”. А поскольку это факты, то вопрос далее не в отмене конкурсов, а в передаче материалов в правоохранительные органы.

About This Author

Яндекс.Метрика